Растительность — база архитектуры на Бали

 
 

Чем старше я становлюсь, тем чаще ловлю себя на мысли, что дом всё-таки лучше квартиры.

За свою жизнь я сделал много проектов квартир и много проектов домов. И раньше мне казалось, что квартира — это более удобный, универсальный и понятный формат. Она требует меньше участия. Меньше ухода. Меньше постоянного внимания. В каком-то смысле квартира проще: закрыл дверь — и всё. Но в какой-то момент ты начинаешь чувствовать, что квартира, какой бы просторной она ни была, — это всегда ограниченная коробка, где твои границы заканчиваются ровно там, где начинается бетон соседа.

Со временем начинаешь хотеть другого.

Больше пространства. Больше тишины. Больше воздуха вокруг себя. Хочется иметь не просто стены, мебель и красивый вид из окна, а какую-то свою территорию. Место, где можно посадить растения, наблюдать, как они растут, что-то делать руками. Пусть не всё получается. Пусть какие-то растения умирают, какие-то не приживаются, какие-то ведут себя совсем не так, как ты ожидал. В этом процессе есть своя медитация — ты наконец-то перестаешь только потреблять пространство и начинаешь его создавать. В этом всё равно есть что-то очень живое.

И для этого нужна земля.

Иногда я думаю о том, где лучше всего иметь дом для отдыха. Не основной дом, не место, где ты обязан быть каждый день, а именно свой маленький оазис, куда можно приехать и сразу почувствовать, что ты выдохнул.

Мне кажется, для этого очень подходят острова вроде Бали или какие-то соседние индонезийские регионы. Там дом может быть достаточно простым в обслуживании. Не потому что он вообще не требует ухода, а потому что сам климат уже работает вместе с архитектурой. Там стены часто становятся условностью, а граница между «внутри» и «снаружи» практически стирается. Растения там не нужно уговаривать жить. Им нужен свет, вода и немного внимания — и они начинают разрастаться сами, становясь частью интерьера.

Можно спроектировать дом так, чтобы клумба была буквально посреди пространства. Не как декоративный элемент, который нужно постоянно спасать, а как настоящая часть дома. Как живой фрагмент архитектуры. Ты понимаешь, что ей нужно не так много, и она будет постепенно заполнять пространство, менять его, делать мягче и честнее.

В Киеве растения не растут так, как в тропическом регионе. Их нужно защищать, заносить, продумывать сезонность, бороться с холодом, сухостью, отоплением, недостатком света. У нас природа — это гость, которого нужно очень стараться удержать. А в тропиках природа не стоит отдельно от дома. Она сразу становится частью жизни.

Одно из самых ярких воспоминаний о Бали у меня связано с рабочей поездкой. Мы тогда снимали виллу, чтобы остановиться на время проекта. В этой вилле был небольшой приватный бассейн, а прямо над ним нависало много зелени. Пальмовые листья и другие растения буквально свисали над водой.

И когда ты плывёшь, у тебя над головой не потолок, не бетонная плита, не идеально выкрашенная поверхность. У тебя над головой листья. В такие моменты понимаешь, что настоящая роскошь — это не дорогая отделка бассейна, а возможность чувствовать себя частью леса, находясь у себя дома.

Это очень простое ощущение, но оно почему-то сильно запомнилось. С тех пор я много раз возвращался к этой идее в своих проектах. Мне нравится, когда архитектура не просто стоит рядом с природой, а впускает её внутрь. Когда растение — это не горшок в углу, а полноценный участник пространства.

Сейчас мы делаем несколько проектов в Дубае, и там эта тема ощущается совсем иначе. Озеленить Дубай можно, конечно. Но это требует намного больше ресурсов, инженерии, воды, ухода и денег. В Дубае зелень — это борьба за жизнь и постоянная работа систем жизнеобеспечения. В тропическом регионе зелень работает естественно.

И, наверное, именно поэтому мне всё чаще кажется, что идеальный дом для отдыха — это не просто красивая архитектура в красивом месте. Это дом, где климат, растения, вода, тень и воздух становятся частью проекта с самого начала.

Не декором после строительства. А причиной, по которой этот дом вообще хочется построить.

 
Next
Next

Архитектура должна быть правдивой